В майский сплав на байдарке мы приглашали многих знакомых, но окончательный состав сформировался буквально за неделю до похода. Все пятеро участников неоднократно ходили по разным рекам и имели опыт выживания вне цивилизации, поэтому беспокоиться особо было не о чем. Во время подготовки потребовалось решить лишь одну проблемy — надо было заменить шкуру для «Таймень-3»: старая резиновая в последний день прошлогоднего похода по Кобоже окончательно пришла в негодность. Тут-то и начались неожиданности.
В день тестовой сборки погода особо не баловала, поэтому проверку решили устроить прямо на лестничной площадке, благо не привыкать. Во время сборки один из стрингеров не подружился с новой шкурой и лопнул. Пришлось в срочном порядке искать замену. Таковая нашлась в павильоне Г-12 «Греби.ру» в туристическом торговом комплексе «Экстрим». Мы продолжили судостроительные работы через несколько дней. Следующим пал шпангоут, и это было уже серьёзнее. Найти целый шпангоут на «трёшку», которую не производят уже много лет — задача почти нереальная. Однако умельцы смогли отремонтировать повреждённую деталь, и байдарка, в конце концов, собралась. Кто-то бросил идею, что неплохо бы на день-другой байдарку оставить в собранном виде, «чтобы шкура лучше села». Лодку внесли в квартиру и частично расположили в спальне, перегородив весь дом. Спать в ту ночь нам пришлось на гостевых местах.
Для прохождения в этом году была выбрана река Бужа, протекающая по национальному парку «Мещера» во Владимирской и Рязанской областях. В силу относительной близости от Москвы заброску решили проводить на микроавтобусе. Через знакомых был арендован Мерседес Спринтер, приехавший прямо к подъезду в пять утра 1 мая.
Вырвавшись из первомайских дачных пробок, мы доехали по Горьковскому шоссе до Лакинска и свернули с федеральной трассы. Чем дальше мы удалялись от хорошего асфальта, тем больше мрачнел водитель, предпочитающий возить туристов на Красную Площадь. В конце концов, его терпение лопнуло, и он выгрузил нас в какой-то заброшенной деревне в предполагаемой близости от реки. В чистом поле мы ещё не стапелились. Получасовая разведка показала, что до воды без транспорта нам не добраться. Близлежащая метровая канава, предположительно стекающая в Бужу, на самом деле втекала в непроходимое болото и растворялась в нём. Пошли за помощью в деревню. Выяснилось, что селение богато аж двумя тракторами. Владелец одного из них, Алексей, согласился довезти нас до берега недостающие семь(!) километров. За каких-то полчаса молодой 27-летний трактор завёлся. Мы покидали вещи в прицеп, вгромоздились на них сами, и аттракцион начался. Дорога до берега оказалась проходима только на «Беларуси», и то временами буксующей в непролазной грязи. Через час нас привезли к небольшой полянке, вполне пригодной для сборки байдарок.
Верховья Бужи проходят по болотам и, по-видимому, имеют несколько искусственное происхождение. Иначе никак не объяснить прямолинейность на протяжении десятка километров той канавы, в которой мы начали сплав. Насколько хватало глаз, вокруг простирались одни болота. Вечерело. Первый же клочок твёрдой земли оказался вполне пригоден для ночёвки.
На следующее утро начались приключения. Неширокую реку постоянно преграждали упавшие деревья. Нами были опробованы около десяти способов преодоления завалов, лишь бы избежать классических обносов. Мы пилили деревья над водой, занимались подводным распилом, иногда удавалось растолкать завал или приподнять одно из деревьев. Приходилось вылезать на брёвна, чтобы провести байдарку под ветками. Иногда казалось, что обнос уже неизбежен, но всегда находился новый способ преодоления препятствий.
Ближе к обеду появилась другая напасть — заколы: местные рыбаки, столь охочи до рыбы, что ставят поперёк реки забор с подводной дырой. Напротив дыры устанавливается большой сачок. Вся рыба, желающая пройти вверх или вниз по течению, попадает в засаду. Туда же попадали и мы без возможности сплавляться дальше. Почти всегда находился обходной путь, но как-то пришлось разбирать закол, чтобы провести байдарки. К тому же река разливается среди леса, порой не всегда очевидно, куда именно надо плыть. Поля камышей добавляли настроения. Иногда существовал лишь единственный путь, петляющий как горный серпантин. Приходилось играть в природный квест и находить протоки, пригодные для прохода байдарки.
К концу второго дня стало очевидно, что весь запланированный маршрут нам пройти с такой скоростью за четыре дня не удастся. Единственной точкой схода с маршрута был автомобильный мост на трассе Гусь-Хрустальный — Уршельский. В непосредственной близости от него случайно нашлась неплохая полянка: мы по ошибке заплыли в тупиковый залив. На всякий случай мы сходили на байдарке до моста, преодолев ещё пару завалов, и поняли, что у самого моста нет никакой возможности для антистапеля, после чего с чистой совестью вернулись к стоянке. Созвонились с водителем и перенесли место встречи. Как ни странно, после истории с заброской, водитель легко согласился перенести точку встречи, только запросил дополнительных денег. Поторговались для приличия, хотя другого выхода у нас не было. Оставшийся день провели за игрой в волейбол, бесцельным валянием у реки и разговорами. Всех не покидало чувство «недогрёбанности».
Мещеру не зря называют парком птиц. Какая-то особо вредная с началом сумерек разливалась воплями, сравнимыми с воём автомобильной сигнализации. Она так исходила криками, что мы никак не могли понять, когда же она успевает дышать. С рассветом, впрочем, она уставала и, видимо, засыпала.
А на одной из стоянок мы поймали ёжика.
Ко времени рандеву с машиной мы перенесли за две ходки байдарки и рюкзаки к асфальтовой дороге по лесному просёлку. По пути попадались змеи, ядовитые и не очень. Впрочем, они боялись нас больше, чем мы их.
В назначенное время водитель подал Мерседес, и через пять часов мы были уже в Москве. Весеннее приключение 2010 года окончилось.
